Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

Цикл « Брэнд Иония »

Цикл фэнтези , автор Лазарев - Парголовский В. Берет начало с 2014го года .

Подцикл « Герои »

Шляпа Свободы . Глава 3. Cкандал на Дальсау

  Эта история предлагается вам, как вполне достоверное событие, имевшее место то ли в будущем, то ли в прошлом, на усадьбе крупного исландского землевладельца сеньора Мигеля Райсеро. Автор пользовался личными бумагами Неоса, докладными записками Баррета, дневниками папы Карло и статьями из наиболее уважаемых мной газет, таких как: “Красное и Белое”, “Космический вестник” и “Новости голубой планеты”. Да, к сожалению, материалы об исчезновении сеньора Райсеро пестрят разночтениями, а истинные факты затруднительно отличить от домыслов. Данные о “служебной жизни” и биографиях главных героев местами очень обрывочны. Достаточное количество споров и кривотолков крутилось вокруг личности Неофита, сотрудника Управления Охраны Человека – УОЧ, а также о двух девочках поступивших с ним на службу , об Апане и Иранде. Одни говорили о Неосе, как о человеке, сыне итальянского фермера и учительницы из России, другие называли его гуманоидом из планетарной туманности Хеликс в созвездии Водолея. Но истина стала достоянием гласности лишь с опубликованием записей профессора Карло. С учетом всего вышесказанного я и словоизвергаюсь. С дрожью в коленках Эндрю Баррет медленно поднимался по спиральной лестнице “Лиссабона”. Он впервые очутился за огромными стеклянными дверями крупнейшего ресторана на островах, и ощущение первопроходца распирало его, подобно переживаниям Колумба, открывшего девственные земли. Чудаковатый “имидж” Эндрю никак не вязался с профессией, и инспектор Службы Всемирной Безопасности всегда боялся деловых встреч-бесед. Получив пригласительный билет “Лиссабона”, следователь два часа убеждал шефа не отпускать его с работы, но Синегалов ткнул пальцем в замысловатый штамп на листке и многозначительно пожал плечами. “Знакомый жест, - подумал Эндрю. – Придется сходить”. Баррет считал себя человеком низкого роста. Маленький нос делал физиономию детектива грустной, хотя сам Эндрю считал собственный лик интеллектуальным. Одевался инспектор скромно, любил просторные вещи, надеясь увеличиться в размерах. Так мне описала Баррета одна знакомая. Отдадим должное прекрасному полу и женскому таланту обрисовывать мужчин в нескольких бессвязных выражениях. Прохожие на улице часто принимали нашего героя за безработного или, в лучшем случае, за булочника-неудачника. Эндрю не понимал или не хотел понять, почему ответственную встречу с представителями научно-исследовательского института поручили именно ему. Мало ли в Управлении талантливых ищеек? Необходимое отступление: Управление Охраны Человека было создано восемь лет назад после слияния двух комитетов – Службы Всемирной Безопасности и Планетного Надзора. Сегодня оно состояло из четырех базовых макроструктур. Отдел “Земля” занимался расследованиями и задержанием нарушителей только на суше, но т.к. достаточное пространство планеты покрыто водой, то существует отдел “Океан”. Третий спецотдел “Атмосфера” обеспечивает гарантию прав человека в воздухе. Инопланетными контактами занимался отдел “Космос”, куда перекочевали крутые парни из Планетного Надзора. Агенты ПН работают в Солнечной Системе и в других галактиках, распутывая правонарушения, нити которых тянутся на несколько парсеков от Земли.

     О подвигах сотрудников Планетного Надзора Эндрю Баррет знал только из детективных романов. Он прилежно служил в отделе “Земля”, руководимым со дня основания долговязым Паном Синегаловым. В данный момент Баррет, боязливо перебирая ногами ступеньки, приближался к пневматическому лифту. В свои семьдесят с небольшим, он чувствовал себя превосходно и не собирался на пенсию. Оригинальная техническая новинка не вызвала у сыщика бурного восторга, он осторожно нажал кнопку двадцать девятого этажа. Дверцы бесшумно приоткрылись, и мощная струя газа плавно понесла Эндрю вверх. Испуганный Баррет закрыл глаза и не пытался сопротивляться огромному пылесосу, кувыркавшему его тело в воздушных потоках. Лифт выплюнул Эндрю прямо на танцевальную площадку. Публика, сидевшая за столиками, доброжелательно рассмеялась над оторопевшим от неожиданности человеком в черном костюме. Появился робот-официант: принес рюмку натурального вина, поздравил Эндрю с благополучным прибытием и подарил шикарный рекламный журнал с призывной надписью “Пользуйтесь только пневматическими лифтами Габриеля Бюсика”. Осмотревшись вокруг, Баррет заметил солидного мужчину, махавшего рукой, предлагая подойти. Инспектор уверенными шагами направился к столику незнакомца, оказавшегося одноклассником.

     - Папаша Карло? – удивился он. – Рад тебя видеть, такую встречу требуется отметить.

     - Подожди, поговорим сперва о делах. Присядь, Эндрю Сизый Нос.

     - Зачем я понадобился профессору Карло? – Баррет угрюмо повалился в мягкое кресло.

     - Почему так официально? – мягкая улыбка коснулась беззубого рта Папаша. – Разве мы уже не друзья?

     - Друзья, - тихо подтвердил инспектор.

     - Не обижайся, Эндрю. Короткий ответственный разговор, и мы предадимся воспоминаниям о совместной юности.

     - Валяй.

     - Вижу, не ошибся, выбрав тебя из списка предложенных кандидатов. Я слышал, что ты ведешь дело исчезновения Мигеля Райсеро?

     - “Веду” – громко сказано. Вопрос хорошо поставлен, а дело будет долго стоять.

     - Слушай, Эндрю, у меня есть неплохое предложение, - прошептал Карло, пододвигая поближе рюмку. – Один НИИ адаптации механизмов в биосфере из России настругал робота. Наш малютка – точная копия человека. Согласишься, и он поступит под твое руководство, ты научишь куклу своему ремеслу. Обращайся с роботом осторожно, он стоит несколько миллиардов фантиков. Хороший гонорар сгладит некоторые трудности на первом этапе, а господин Синегалов не сможет отправить тебя на заслуженный отдых. Мы – организация серьезная. Возьмешься?

     - Попробую.

     - Отлично, - улыбнулся профессор. – Твоего питомца зовут Неофит. Робот считает себя человеком, у него есть биография, составленная мной. Мать Неоса – Полина, умерла при родах, отец погиб в экспедиции на Марс. В память о нем малыш носит старенький комбинезон астронавта. А теперь повеселимся за счет нашей конторы. Возможно, Эндрю, мы больше никогда не попадем в “Лиссабон”.

     Утром, в прокуренном кабинете, Эндрю Баррет ждал гостя. Послепохмельное воображение рисовало робота огромного роста с жестким металлическим голосом и лампочками вместо глаз. Ровно в 11 в дверь мягко постучали.

     - Войдите, - громко произнес Эндрю, глотая из стакана какую-то щелочную жидкость.

     На пороге появился симпатичный тёмноволосый юноша в зеленом комбинезоне космического навигатора.

     - Добрый день.

     Услышав мелодичную речь молодого человека, Баррет с облегчением вздохнул.

     - Мне нужен агент ЭБ, - продолжил юноша.

     - Это я, - подтвердил Эндрю, вставая с кресла.

     - Меня направил профессор Карло, он обещал ваше содействие при устройстве на работу и должность в отделе. Возьмете меня помощником?

     - Возможно. Сколько вам лет?

     - Ах, много, сударь, много. Девятнадцать.

     - Ваше образование?

     - Окончил с отличием Колледж Межпланетных Отношений в Нью-Йорке.

     - Где постоянно проживаете?

     - Золотая Долина, США.

     - Будем знакомы, - инспектор протянул руку, - Эндрю Баррет.

     - Неофит, Неос.

     - Почти как Нео из " Матрицы ". Был такой парень лет двести назад, он очень нравился моей прабабушке. Работа у нас скучная и кропотливая, поэтому предлагаю перейти на ты. А сейчас, Неос, возьми со стола папку и ознакомься с ее содержанием.

     Толстая подшивка состояла из огромного количества различных бумаг, подробно излагавших сведения, касающиеся пропавшего Райсеро. Мигель Райсеро, креол, родился и вырос в Колумбии. Унаследовав приличный капитал от дедушки, перебрался в Лондон. Новоиспеченный владелец крупного авиаконцерна отвратительно вел себя в светском обществе, и после ссоры с бывшими друзьями по бизнесу покинул негостеприимную Англию. На севере Исландии, на реке Дальсау, Мигель построил имение Нортхаус а-ля Средневековье. Далее бумаги излагали некоторые сведения об Исландии, зачем-то затребованные Барретом. В 877 году Ингоульф Арнарсон, изгнанный из Норвегии за убийство, основал поселок Рейкьявик – Дымящуюся Бухту, который стал центром Исландии, или Снежной страны. Впервые об Исландии, как о стране Туле, писал еще в 825 году монах Дикуил из Академии Карла Великого. Позже его примеру последовал Адам Бременский: “Эта известная со времен античности Туле теперь называется Исландией. Остров так велик, что дает приют многим людям, которые живут только скотоводством и одеваются в шкуры. Их епископ для них – король. За Туле море замерзает на расстоянии одного дня пути к северу”.

     Конечно, уединение столь общительного человека, каковым является колумбийский нувориш, многократно смаковалось в газетах. Никто точно не знал, какими суммами денег оперировал Мигель Райсеро, и в какой сфере бизнеса он преуспел. Это не помешало предприимчивому креолу после изобретения скоростных капсул один из первых паркингов разместить в Нортхаусе. Ореол богатства и таинственности, окружавший Райсеро, приковывал к нему взгляды любопытных. 6 августа Мигель возвращался из Гамбурга после уикенда, персонал Нортхауса ждал капсулу Райсеро, но она не появилась. Управляющий имением связался с Германией по видеосвязи, оказалось, что капсула с Мигелем и двумя бодигардами отправлена десять минут назад… Пока Буратино внимательно перелистывал дело о фокусе с миллиардером, Эндрю стоял у окна, вглядываясь в пасмурное небо над головой. Неожиданно он повернулся:

     - Прочитал? Чрезвычайное происшествие для Исландии. Там нет преступности, тюрьма в Рейкьявике рассчитана всего на 5 пассажиров, а вода на острове говорят такая чистая, что местные жители даже приспособились употреблять в пищу тухлые мясо и рыбу, чтобы как-то обеспечить себе нормальное развитие.

     - Да, - задумчиво промычал Неос. – История странная, но капсулы Генриха Данше, по-моему, не в первый раз растворяются в пространстве?

     - Вот именно, - вскипел Баррет. – За пять лет, со дня рождения первой капсулы, шесть аварий. Поэтому меня с детства раздражают подозрительные технические новинки.

     - Я, конечно, не инженер, но минимально разбираюсь в электронике – машинки Данше вполне надежны.

     - Как же, знаменитый юношеский оптимизм, это мы проходили, - была реплика.

     - В журналах я читал о таинственных коротких импульсах, погубивших четыре капсулы. Если сказанное не газетная утка, то можно предположить чью-то заинтересованность в авариях или случайный вирус, способный парализовать электронную защиту управлением капсулы на долю секунды. За 10 секунд “борзые” Данше делают виток вокруг шарика, трудно представить, куда их может забросить после поцелуя с таким вирусом.

     - Читал, - спокойно отпарировал Эндрю.

     - Я уверен, что капсула Райсеро совершила поцелуй со смертью, а значит, требуется найти источник излучения.

     - Отыскать первопричину пока не удается. Меня смущает фигура изобретателя, говорят, он пьет сверх меры?

     - Я посещал лекции Данше по истории. Он первоклассный учитель и помыслы его полностью принадлежат науке. Всегда растрепанный и сонливый, он преображается только в рабочем кабинете. Да, дерзкая мечта детства помогла Генриху создать чудесный транспорт.

     - По-моему, этого горе-изобретателя скоро посадят, - рассержено вставил Эндрю.

     - Шесть аварий сильно подорвали здоровье Генриха. Над Данше издеваются газеты, смеются друзья, от него ушла жена, а он оказался “технически” не готов к испытаниям. Титул неудачника намертво прилип к имени изобретателя. Исчезновение миллиардера дает очередной повод для врагов Данше потрепать языками: любимчик женских салонов Мигель – жертва нищего учителя.

     - Неос, я вижу ты просто без ума от спившегося инженера.

     - Не надо подшучивать, Эндрю, - нахмурился практикант. – Я очень тебя прошу.

     - Конечно, - поддержал Эндрю. – Сейчас мы отправимся в Нортхаус.

     ЭБ и Неофит оставили служебный кабинет и направились к мачте микрокапсул. Иного транспорта, связывавшего поместье Райсеро с внешним миром, не существовало.

     На высоте 162 метра располагался аэровокзал машин Данше. По выходным станция всегда заполнена посетителями, спешащими в различные концы Мира. Пассажиры со средним достатком летают на пассажирских капсулах, туристы побогаче предпочитают индивидуальные, на заказ. Сотрудники УОЧ имели право пользоваться любым транспортом, не истратив ни одного фантика (так называлась денежная единица, имевшая хождение в пределах нашей галактики. Американцы предлагали назвать ее – SCU: “спейс каренси юнайтед”, но проект не нашел поддержки). Получив двухместную капсулу, друзья без труда разместились в ее небольшой кабине. Новые кресла приятно поскрипывали под тяжестью путешественников. Усевшись, Эндрю раскрыл кодовый справочник. Любой из паркингов микрокапсул имел свой код, и как только набиралась нужная комбинация чисел на компьютере, вмонтированном в ручку кресла, капсула отправлялась в путь. Путешествие продолжалось две с небольшим секунды. Словно горб мезозойского чудовища возвышается остров Исландия над океанскими пучинами. Пустынная страна родников и паломников даже в каком-то далеком году Общей эры оставалась, на удивление гостей, тихой и не тронутой суетой цивилизации. Человек, впервые попадающий в столь дикие, необжитые места, чувствует запах настоящей природы. Каждое дуновение ветерка или шелест листвы вызывает в его душе прилив неожиданных, давно забытых, натуральных ощущений. Высоченная мачта микрокапсул, как средневековый донжон, главенствует над бастионами Нортхауса. С высоты стальной конструкции Буратино ясно видел внизу черепичные крыши домиков и суетившихся у мачты людей. Лифт плавненько опустил визитеров в огромный двор усадьбы. Кабину встречали четыре человека. Лысый старичок, пахнущий дорогим парфюмом и одетый в синий комбинезон, опираясь на руки здоровенных телохранителей, приблизился к Эндрю.

     - Приветствуем вас, господа, - произнес он писклявым голосом, - Бен Гувремон, управляющий Нортхауса.

     - Рад познакомиться. Эндрю Баррет, инспектор. Мы с помощником командированы Службой Всемирной Безопасности для проведения необходимых следственных действий.

     - Извините, господа, ваши коллеги давно прибыли. Вас мы не ждали.

     - Прибыли? – взволнованно просопел Баррет, осматривая окрестности. – Неос, мы опоздали. Посмотри на лица странных субъектов, ползающих по крыше главного здания.

     - Кто они?

     - Люди из Планетного Надзора.

     - Неужели отдел “Космос” занимается исчезновением Мигеля Райсеро? – усомнился Неофит.

     - Да. Катастрофы новейшей техники формально числятся за ними, для галочки. К тому же, за всеми пакостями они видят след мафиози Мишеля Говнамазова с Марса. Придется возвращаться в родные пенаты.

     - Мы отстранены? – переспросил практикант.

     - Не знаю, - растерянно произнес ЭБ. – Ближайшая спецсвязь в Рейкьявике, попробуем убедить начальство.

     Покинув негостеприимную ферму, друзья поселились в маленькой гостинице на окраине столицы Снежной страны. До шести утра они играли в поддавки, в дурака и строили сложный план беседы с шефом, но произошло неожиданное.

     - Эврика! – прокричал Баррет. – Шеф не сможет отменить подключение Планетного Надзора, но нам поможет папа Карло. Видеофонируем профессору, он обещал мне всяческое содействие.

     Разговор с профессором Карло получился достаточно коротким.

     - Привет, Карло. Придется забрать у меня робота, я отстранен от расследования дела Мигеля Райсеро, - хитрые глаза Эндрю слезились.

     - Очень странно. Кто отдал подобное распоряжение?

     - Без понятия. На ферме уже копаются ищейки Марио Топоровски.

     - Приступайте к работе, Эндрю. Занесите фамилию Топоровски в собственный компьютер. Я тотчас переговорю с Планетным Надзором и все обустрою.

     - Когда все склеится, тогда и начнем. А теперь отключай видеофон, я тебя разбудил.

     - Подожди, Эндрю, мне нужно сказать тебе очень важную вещь.

     Неос терпеливо ждал наставника на кухне, пытаясь приготовить обыкновенную яичницу. Наконец Эндрю появился в дверях, потрясая факс-листком.

     - У нас в руках официальное уведомление о подключении в следственную группу двух сотрудников нашего отдела. Как говорится: две головы – хорошо, а четыре – справедливее, - усмехнулся Баррет. – Мы, Бур, займемся выявлением источника губительных импульсов и обследованием логова Райсеро, а людям Топоровски доверены работы по поиску места катастрофы капсулы.

     - Готов поставить бутылку лучшего коньяка с Сатурна против твоей шляпы, что ты назначен старшим в нашей шоу-группе.

     - Угадал. Мы возвращаемся в Нортхаус, надоело протирать штаны в Рейкьявике.

     - Сейчас? – удивился Неофит.

     - Да.

     - Спать мы сегодня не будем?

     - Отдохнем в гостях у Бена Гувремона.

     Повторный визит Эндрю и Неоса оказался более удачным, их приняли очень радушно. Жилое крыло замка практически пустовало, и друзей поселили в двух просторных смежных комнатах. Управляющий устроил в честь следователей скромное ночное, а точнее утреннее, чаепитие. Люди Топоровски, по распоряжению Баррета, покинули усадьбу и продолжили свои искания за пределами Исландии.

     Работа началась в полдень. На каждом этаже главного корпуса обязательно дежурили вооруженные секьюрити. Бритые наголо, в черных комбинезонах, облегающих их могучие тела, они, как молчаливые призраки, охраняли покой пустого дома. Эндрю поручил Неофиту внимательно профильтровать все бумаги в рабочем кабинете, а сам взялся осматривать библиотеку Райсеро и его спальню. Кабинет, где работал миллиардер, оказался в маленькой круглой башенке, скромно приютившейся под черепицей Нортхауса. Бумаги покойного валялись на столе и на полу, на подоконнике и видеофоне в полнейшем беспорядке. Буратино нагнулся и поднял пачку писем, перетянутых красной ленточкой. От корреспонденции исходил тонкий аромат духов. “Любовные”, - подумал с улыбкой Неос и отшвырнул их в сторону. - “Очень возможно, что это от жены нашего шефа к Райсеро”. Четыре дня начинающий сыщик просматривал пожелтевшие листы архива, пока не натолкнулся на пухлый пакет с грифом “Совершенно секретно”. Неофит незамедлительно вскрыл находку и прочитал документ, составленный на межгалактическом языке (для незнакомых с межгалактическими наречиями ниже приводим подробный перевод). “Свидетельство. Выдано предъявителю настоящего документа в том, что он является полноправным владельцем эллиптической галактики М 87, NGC 4486 в созвездии Девы, соответствующей № 10432 по каталогу Пляса. Данный документ предоставляет предъявителю право осваивать и использовать вышеуказанный объект весом, примерно, биллион солнечных масс и диаметром 22 тысячи парсек на неопределенное время. Свидетельство действительно только в совокупности с решением Конторы Земельных Участков на Проционе. Решение КЗУ высылается по указанному на конверте обратному адресу, после получения копии с данного свидетельства и ее регистрации. Подпись и печать”. Тем временем, пока Неос не высовывал носа из рабочего кабинета, Баррет подробно осматривал всевозможные закоулки Нортхауса. Усадьба состояла из трех основных зданий и маленького аэродрома летоходов, обслуживающего жителей Дальсау (летоход похож на снегоход, только летать может, его здесь используют лишь для охоты и увеселительных прогулок вглубь острова). Рядом с летным полем велось непонятное строительство. Прогуливаясь как-то утром под руку с больным Гувремоном, Эндрю спросил:

     - Скажите, Бен, вы любили хозяина?

     - Вопрос адресован пожилому человеку или управляющему поместьем? Ага! Руководил он изумительно, при нем прислуга ходила по струнке. А сейчас, знаете ли, распустились.

     - Мигель Райсеро наживал капиталы туманным путем, это еще мягко сказано. Когда столь крупная фигура становится жертвой, это наверняка приносит кому-то облегчение?! Ведь, кто для многих страшен, тот должен многих бояться.

     - Складно. Но я о делах хозяина ничего не знаю. Он был очень осторожен. Вы обратили внимание на количество охраны и ее молчаливость? Больше не спрашивайте о Мигеле. Я служу дому Райсеро и обязан хранить в тайне секреты господина.

     - Достойный ответ. Расширяете усадьбу? – Эндрю перевел разговор на другую тему, заметив колонну рабочих, направлявшихся к аэродрому.

     - Строим ангар для нашего очередного летохода.

     - Зачем ему такое большое помещение? В нем без труда поместится межпланетный корабль среднего класса.

     - Спросите у Райсеро, - усмехнулся Бен Гувремон.

     Улыбка управляющего смутила Баррета, и разговор явно закончился.

     На пороге появился агент ЭБ, он шел и весело насвистывал песенку “Будни Венеры”.

     - Друг, где вы пропадали? – живо поинтересовался Неос.

     - Я гулял на бастионах усадьбы и пообщался с одним очень интересным человеком. А что тебе удалось узнать в мое отсутствие?

     Не без гордости Неофит положил перед следователем документ на галактику М 87, обнаруженный  в рабочем кабинете Райсеро.

     - Ну-ка, ну-ка, - Баррет извлек из кармана дешевые очки и нацепил их на кончик носа. – Забавная писюлька. Да, молодой человек, если инспектор не ошибается – а ляпусы случаются со мной крайне редко – у нас в руках ключ к проблеме. Бумазейка подписана правительством планеты Табасон. Посмотри, пожалуйста, в Большой Энциклопедии Космических Цивилизаций, за кем закреплена галактика М 87 в созвездии Девы?

     Практикант полез в карман за компьютером, но, заметив неудовольствие напарника, решил воспользоваться обыкновенной книгой.

     - Одну минуточку, - Неос ловко зашелестел страницами. – М 87 находиться под контролем правительства Шаньеса, планеты Табасон. Следуя служебной инструкции, сообщим в ПН? Пусть помогут разобраться в законности сделки.

     - Информация горячая, как пирожок. Если мы поделимся подобным угощением с Управлением, то наш шеф в любом случае подключит Планетный Надзор. Значит, нас вновь отстранят от дела. Я и без их заумных экспертов вижу, что контракт входит  в противоречие с правом. Взял с полки пирожок – положи на место.

     - Интересно, как Райсеро провернул такой бизнес и о нем никто не знает?

     - На Плутоне у Райсеро работает брат, - высказал версию ЭБ. – Мигель мог отправить ему документацию обычной космической почтой, ведь в пределах Солнечной системы любые контракты заключаются без проблем. А дальше, скорее всего, пакет путешествовал с контрабандистами. Плутон - “полутеневая” планета на задворках Солнечной Системы, там полно контрабандистов, проходимцев и пиратов. Весь контрафактный товар попадает на Землю через Плутон.

     - А вдруг брат колумбийца не причастен к сделке и не связан с контрабандистами? – усомнился Неос.

     - Связан. С Земли Мигель на длительный срок летал только на Плутон, оттуда он и исчезал для подписания торговых сделок с Шаньесом.

     - Эндрю, зачем галактика нужна одному человеку? Разве гигантское скопление звезд может принести какую-нибудь пользу: в телескоп плохо видно, добраться до него затруднительно, освоить нереально?

     - Эти, как ты верно подметил, неосязаемые активы приносят такие суперприбыли, которые без напряга могли превратить Райсеро из заурядного миллиардера в квадриллионера или даже квинтиллионера. То есть в человека с 18-ю нулями. Ты слышал что-нибудь об Обществе Неоткрытых Земель, об инвесторах-вампирах, инвесторах-стервятниках?

     - Нет.

     - Господа из вышеназванного Общества скупают у молодых, неискушенных космических цивилизаций права на освоение планет, звезд, а изредка, если повезет, право порулить целой галактикой. Как некогда у американских индейцев покупали острова и самые плодородные земли за связку бус и несколько гвоздей.

     - А как на подобный бизнес смотрит закон? – поинтересовался Неофит.

     - Это не бизнес, а грабеж, запрещенный Космическим Правом. Своим исчезновением Райсеро предотвратил создание мощнейшего “черного” рынка космической недвижимости. Если, конечно, никто не сможет воспользоваться его бумагами.

     - А кто ими готовится побаловаться?

     - Бегать вокруг Нортхауса не будем, просто подождем. Этот некто обязательно проявится, - подытожил Эндрю.

     Солнце медленно выползало из океанских пучин, поднимаясь над Исландией. В Нортхаусе готовились к завтраку. Морские птицы с криками кружились вокруг башни-донжона, а инспектор Баррет безуспешно вспоминал, где его любимая зубная щетка, так как испытывал неудовольствие от всяких биохимических полосканий во рту.

     - Эндрю, ты не слышал ночью шаги? – спросил Неос.

     - Шаги? – удивленно переспросил Баррет, продолжая искать по карманам щетку.

     - Они самые, тихие и вкрадчивые шаги в коридоре.

     - Нет, я сплю достаточно крепко. Предлагается экскурсия в кабинет Райсеро, вдруг наткнемся еще на какие-нибудь интересности.

     Знакомая комната встретила следователей беспорядком, показавшимся Буратино странным. Многие бумаги со стола чудесным образом перекочевали на пол, а шлепанцы Райсеро запрыгнули на письменный стол. Портрет Наполеона висел на стене криво, болтаясь всего на одном гвозде.

     - Заморочник Гувремон, - тихо произнес Неос. – Старая лиса явно водит за нос, здесь многое изменилось со времени нашего последнего визита.

     - Бену не говорим ни слова. Сегодня ночью мы подкараулим его у нашей комнаты.

     День тянулся медленно и скучно. За обедом Гувремон громко смеялся, рассказывал анекдоты и все о любимых им чайных розах. С наступлением темноты друзья устроили засаду и заняли исходные позиции на своем этаже.

     - Справлюсь со стариком сам, не вмешивайся, - сказал Баррет, обращаясь к Неофиту. – Ты останешься у себя в комнате и подстрахуешь меня морально. Требуется аккуратность, а то вдруг у Гувремона с перепугу сердце остановится, а я за сорок с лишним лет сыскной практики никогда не применял оружие и брать на себя грех самосуда не хочу. Стальные мышцы и большие пистолеты – это для начинающих, приятель.

    Мрак ночи быстро сгущался, и скоро все предметы окрасились в черные и серые тона. Около часа ночи в коридоре заскрипел паркет. Инспектор зевнул. В дальнем конце коридора дверь приоткрылась, и на пороге возникла мрачная фигура в огромных темных очках. Инспектор почесал нос. Незнакомец зажег потайной фонарь и быстро двинулся вперед. Баррет вышел из-за шкафа:

     - Здравствуйте, Бен.

     Человек неожиданно развернулся, как юла, и ударил в лицо Эндрю маленьким чемоданчиком. Инспектор потерял равновесие и закричал:

     - Подлец, я же просто поздоровался!

     В коридор выскочил Неофит:

     - Что случилось, Эндрю?

     - Наш старичок-разбойник, оказывается, скачет не хуже зайчика с батарейками. Помоги мне подняться.

     Друзья окинули взглядом коридор. Естественно, он был пуст.

     - Скорее, в комнату Гувремона, - скомандовал инспектор.

     Через пару минут Баррет прилежно стучал в спальню управляющего поместьем. Старик зажег свет и отворил дверь.

     - Доброй ночи, мистер Гувремон, мне подумалось – вдруг вы еще не ложились? Я хотел поинтересоваться, нет ли у вас мыльных пузырей?

     - Нет, дорогой. Не спится? Но где вы так пострадали? – осведомился Бен, и было очевидно, что мгновение назад он видел сны.

     - Ударился об косяк, пробираясь к вам в темноте.

     Правый глаз Эндрю опух и не раскрывался после знакомства с дипломатом незнакомца. Разговор закончился. Друзья удрученно побрели назад. Подозревать Гувремона было нелепо.

     - Эндрю, нельзя ли было провести задержание как-нибудь попроще? – поинтересовался Неофит.

     Следователь молчал, он работал головой. В коридоре зажгли свет, сразу бросились в глаза крупные пятна чернил на полу.

     - Странно, - пробубнил Неос, - два часа назад пятна отсутствовали, это точно.

     - Вот мой ответ: он стукнул меня чемоданчиком в глаз, это – раз. Внутри разбилась банка чернил, и по отметинам на ковровом покрытии мы накроем не только злоумышленника, но и его логово. Это – два.

     - Мастер, эксклюзивно продумано, - восхищенно захлопал глазами практикант.

     Дорожка из чернильных пятен, как нить Ариадны, привела следователей на четвертый этаж к дверям в глухом закоулке. Баррет осторожно потрогал ручку, дверь скрипнула, но не поддалась. Инспектор пожал плечами. Неофит отодвинул Баррета и вышиб дверцу уларом своего студенческого башмака. Маленькая каморка не имела окон, на кровати лицом вниз лежал незнакомец в черном плаще. Рядом валялась пустая винная бутылка и тот самый чемоданчик. Баррет стал похож на собаку, нагнавшую воришку. Нагнулся, поднял и понюхал бутылку - “Портвейн”, снял шляпу и кинул ее на подоконник.

     - Встать!

     Человек на кровати очнулся, поднял голову и залепетал:

     - Я не виновен. Я – Бил Гэдсби. Мои фотографии часто печатают в газетах. Я – бизнесмен, а не убийца.

     - Я вас пока не обвиняю, - отпарировал Баррет. – Рассказывайте все и постарайтесь ничего не пропустить. Это в ваших же интересах.

     Подозреваемый поднял утомленные глаза:

     - У вас нет выпить, всего 100 грамм? Простите, я забылся. У хозяина Нортхауса брат живет на Плутоне, он связался с контрабандистами, в общем, обычная мразь. От него мы узнали о страшной эпидемии в галактике М 87. Там люди умирали, как мухи. Дикий народ не имеет представления о настоящей медицине. Мы воспользовались информацией и после недолгих переговоров с вождями за контейнер медикаментов прикупили галактику М 87 всю целиком. Проклятый кусочек неба на карте, он закреплен за Табасоном, и инопланетные ребята имели полное право продать свой дом. Я не вижу в нашем предприятии ничего плохого – просто дачный бизнес. Я вложил в документы на право владения этой чертовой галактикой все свои сбережения. Полжизни мы зарабатываем деньги, полжизни – тратим их на медицину. Все мы рабы, но что делать, если таблетки правят миром. Вы со мной согласны?

     - На таблетки, как и на штыки, можно полагаться, но на них нельзя сидеть. Продолжайте, - высказал свое мнение Баррет.

     - Все операции по регистрации и легализации бумаг взял на себя Райсеро. Нам предстояло послать документ на Процион, где находится Межгалактический Земельный Центр, ведающий планетами и всеми звездными скоплениями, - вновь заговорил Бил Гэдсби. – Перед исчезновением Райсеро попросил меня прибыть в Нортхаус, чтобы посоветоваться. Однако поздно вечером мне видеофонировал управляющий Гувремон и попросил отложить визит. Я очень удивился, но решил не ехать.

     - Почему? – простодушно удивился Неос.

     - Гувремон говорит всегда от имени своего хозяина, словами хозяина и ничего лишнего. Утром из газет я узнал о гибели Райсеро и, конечно, испугался.

     - За бумаги или за партнера? – была реплика.

     - За себя, молодой человек. Вы плохо изучили Гувремона. Он – грязная личность. Если Бен захотел завладеть важным документом, то его не остановишь. Пересилив страх, я примчался в Нортхаус и переговорил с Беном. Этот нахал улыбнулся мне в лицо и сказал: “Если не хочешь попасть на скамью подсудимых – не говори никому, не надо. Ты – совладелец бумаг и именно тебе выгодна смерть Райсеро”. Гувремон спрятал меня здесь и велел жить тихо, как мышка.

     - Все?

     - Да.

     - Что вы делали в кабинете Райсеро? – задал последний вопрос Баррет.

     - Искал свои бумаги, без них – я разорен.

     - Не исчезайте из поля зрения моих окуляров, это в ваших интересах, - Эндрю казался абсолютно строгим. Он вытянул Неофита за рукав в коридор.

     - Где сейчас Бен Гувремон?

     - В теплицах, - задумчиво ответил Неос.

     - Что он там делает?

     - Выращивает чайные розы.

     Несколько минут друзья быстро спускались по узкой средневековой лесенке, ведущей к теплицам. В огромном стеклянном холле на полу, на стенах и даже на потолке размещались горшки с диковинными растениями и цветами. Среди ярких кустов зелени Эндрю не сразу заметил щуплую фигуру Бена Гувремона. Услышав шаги за спиной, управляющий поместьем обернулся:

     - С чем пожаловали, мистер Баррет, нашли вы свои мыльные пузыри?

     - Бен Гувремон, у меня плохая новость. Вы арестованы по обвинению в убийстве Мигеля Райсеро!

     - Ого! А как же факты, улики? – пробурчал старик.

     - Мы их имеем. Вы спрятали в усадьбе Била Гэдсби и внушили ему мысль не заявлять о пропаже ценных бумаг. Если хотите, продолжу?

     Гувремон плавно опустился на стул:

     - Я не убивал Райсеро. Меня подозревает бил Гэдсби? Он уже рассказал вам о моей судимости? Нет? Странно. Скрывать мне нечего. После тюрьмы временно отселен в Исландию, два года я скитался без средств к существованию, без работы. Райсеро поверил мне и взял к себе. Время шло, и у хозяина видимо от денег поехала крыша. Он велел всем называть его только Ваше Высочество. Глупая игра сперва доставляла ему удовольствие – я во всем потакал боссу. Мигель выстроил под усадьбой грандиозный тронный зал, заказал корону у ювелира. Он страдал манией величия, это точно. Мечтал управлять мириадами людей, считая себя Злым Гением человечества. Хорошо помню День коронации и наше залихватское трехкратное: “Да здравствует, император!”.

     Гувремон пошарил в карманах и извлек какой-то небольшой прямоугольный предмет:

     - А вот печать императора космоса. Все мы имели громкие должности при дворе виртуального Мира, придуманного в Нортхаусе. Я, например, красовался на приемах в синем колпаке премьер-министра. Райсеро не расставался с любимым черным догом Стэком. Собаку все обходили стороной. В один прекрасный день пес сдох от ожирения, и следивших за ним слуг избили до полусмерти по приказу Райсеро. Мигель учредил орден Стэка – высшую награду империи. У меня три таких ордена. Так мы и жили, я не мешал хозяину чудачиться, но одно событие заставило меня по-иному взглянуть на наш виртуальный мир. Император вызвал меня на вечернюю аудиенцию, осведомился о моем здоровье и начал издалека: “Ты доволен титулом и положением при дворе? Впрочем, знаю, ты всегда всем доволен. У твоего повелителя появился соперник в борьбе за престол”. Он показал мне бумаги о покупке галактики, на которую планировал перенести свои идеи, и приказал устроить аварию с Билом Гэдсби. Оказывается, управление капсулой Данше, а точнее – ее защита, рассчитаны на романтиков и столь чувствительны, что дают сбой, если рядом с передатчиком работает даже пылесос. Я должен пригласить Гэдсби, включить пылесос и – дело кончено. “Мир так мал, - вздохнул Райсеро. – Он не делится на двоих”.

     - Что же произошло дальше? – попросил продолжать Баррет.

     - Ничего. Когда хозяин возвращался из Гамбурга, случайно автоматически включился робот-уборщик. Случилось то, что случилось. Не верите? Вскоре в Нортхаусе появился Бил Гэдсби. Он плакал, рвал волосы и на коленях просил вернуть документ. Бормотал, как ненормальный, что стал нищим. Я успокоил Гэдсби и согласился спрятать его в усадьбе. Бил с радостью согласился и по ночам рылся в кабинете Мигеля, надеясь отыскать бумаги. Вот и все!

     - Посмотрите сюда, Бен! – Баррет достал из кармана пальто большой зеленый пакет с внегалактическим штемпелем. – Узнаете? Мы изъяли его из утренней корреспонденции в день прибытия.

     - Отдайте конверт мне, и я его сожгу! – Гувремон встал и угрожающе двинулся на Баррета.

     - Не делайте глупостей, Бен, - вмешался Неос. – Присядьте.

     - Я все понимаю, Эндрю, Служба Всемирной Безопасности обязана вернуть договор Гэдсби. Но если вы отдадите пакет законному владельцу, то очень скоро пожалеете.

     - Возьмите бумаги, Бен. Я терзался бы больше, если бы не отдал их вам, - подвел итог следователь. – Будем считать, что из почтового ящика документацию достали вы, а я ее и не видел. Через три часа итоги расследования лягут на стол моего начальника… Не исключено, что агенты Планетного Надзора, прибыв в Нортхаус, узнают, что поместье уже продано, а Бен Гувремон покинул нашу планету. Есть одно безопасное местечко.

     Баррет нагнулся к уху управляющего и что-то ему шепнул. Неос расслышал лишь слово “хер”.

     - Спасибо, Эндрю. Я никогда не забуду ни тебя, ни Неофит.

     Гувремон подошел к камину и, поцеловав драгоценный конверт, бросил его в огонь. Бумага зашипела, сморщилась и превратилась в бессмысленную кучку серого пепла. Бен молча вышел из комнаты, и больше Баррет никогда не видел худой фигуры одинокого старика.

     - Все кончено, - пробурчал Баррет. – Пообедаем, и пора сдавать результаты следствия в отдел.

     - Ты его на хер послал?

     - Нет. Посоветовал безопасное путешествие к синей звезде Ахернар в созвездии Эридана, ха-ха-ха.

     - А кто живет на Ахернаре?

     - На синей звезде живут синие люди.

     Вдруг дверь с шумом распахнулась, и в теплицы ворвался Бил Гэдсби.

     - Где Гувремон? Полицейские скотины, вы упустили его, он сбежал. У меня описали все имущество, и даже костюм на мне уже не мой.

     - Я искренне сочувствую вам, Бил, и горжусь вами. Вы бескорыстно спасли от гибели жителей галактики М 87! – заявил Неофит.

     - Вы издеваетесь?

     - Нет, мы снимаем шляпу перед вашим благородством, - подвел итог Баррет.

     Такой оказался конец у обычной истории на маленькой планете Земля, затерянной где-то на задворках бесконечной Вселенной.