Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

Рассказ хафиза Рахмана ал- Джабарти ( 2001 ) - одна из 54х новелл  В. Лазарева - Парголовского , опубликованная СМИ " Красное и Белое " , а также в интернете и в  электронной книге  "Приколы Парголовских Дураков " .Спб , ФиЦ, 2012 .ISBN 978-5-600-00043-8 . 

Новелла № 49 . Рассказ хафиза Рахмана ал- Джабарти .

Фрагмент 1 (224), январь 2001

     Весь цивилизованный мир только и делает, что говорит о революционной Франции. Тем временем Директория организует важнейшее мероприятие в области внешней политики – Египетский поход. Еще летом 1797-го министр Талейран выступает с пламенным докладом “О выгодах приобретения новых колоний в нынешних условиях”, в котором запросто предлагает завоевание Египта. А чо. Египет хоть страна со славным прошлым, но разве его спрашивают, а еще он входит в состав Османской империи, но и это не проблема.

     В мае 1798 года французский флот, взяв на борт 40 тысяч солдат, готовится к отплытию из Тулона. А сколько здесь знаменитостей, ведь богатства страны пирамид необходимо тщательно сосчитать: и натуралист Жофруа Сен-Иллер, и химик Конте, и минеролог Доломье, и даже литераторы Арно и Парсеваль Гранмезон. Наполеон Бонапарт, дорогой товарищ, лично объезжает корабли накануне отплытия под ликование солдат и моряков: “он апеллирует к выгоде и чести. Все горят желанием уехать, умоляют о попутном ветре. Недоверие и беспокойство исчезли. Все спешат на корабли”.

     Среди отбывающих почти незаметен статный кавалер – Франсуа Маррони, он намеревается разыскать в Египте свою любовь Феклуазу, более известную читателям КРАБа как Фекла, отправившуюся на Нил 13 лет назад.

Фрагмент 2 (225), январь 2001

     Время. Оно безвозвратно и безжалостно утекает. Словно вода из разбитого кувшина мгновения сочатся час за часом, день за днем, год за годом. Исчезают люди, на смену им появляются другие, могилы прорастают сорняками, проваливаются и миллионы имен тех, кто жил до нас, забываются. Шаги, тихие и плавные, громкие и резкие, они всегда разные. Учитесь слушать чужие шаги.

     В огромной пустой мечети сидит пожилой человек, согнувшись над толстой книгой. Он аккуратно окунает острую палочку в чернила и заносит руку над чистыми листами. Кисть на мгновение зависает, слегка вздрагивая, с палочки падают несколько мелких капель. Человек смотрит на пламя факела и начинает писать:

     “Год тысяча двухсотый (1786). Мухаррам начался в пятницу. В этот день в Имбабу прибыл новый паша по имени Мухаммед – паша Йакин, не владеющий арабским языком. Он провел ночь в Имбабе, а утром к нему приехали эмиры для обычного приветствия. Вместе с ними он переправился в Каср ал-Айни. Там паша прожил до понедельника, когда после совершенного им круга почета он поднялся через ас-Салибу в крепость. В его прибытии люди усматривали благо”.

     Человек прекратил писать и задумался.

     - Сеид Джабарти, уже утро, - раздался мягкий шепот из темноты, - пора открыть ворота мечети.

     - Ты прав, Хазри, помоги мне подняться. Я пойду во двор, посмотри и убери рукопись. И чернила не забудь.

Фрагмент 3 (226), январь 2001

     В те памятные зимние дни 1200 (1786) года Египет переживал сложные времена. Тогда мне, Рахману ал-Джабарти, исполнилось лишь 32 года. Процессия паломников с Нила во главе с Мустафой-беем отказалась посетить Медину, это событие вызвало справедливый гнев шерифа Мекси-Сурура. Сурур рассчитывал, и не без оснований, на получение щедрых даров от гостей из Египта. Он даже пообещал пожаловаться самому Турецкому султану и отомстить каирским эмирам. Но главным событием тех дней считаю приезд в Египет доверенного человека от царя Картли и Кахети Ираклия II Багратиона. Грузинский офицер Манучар Качкачишвили приехал к нам навестить больного дядю, в чем лично я очень сомневаюсь. Это были какие-то секретные переговоры. Грузин появился в Александрии, когда местные власти ждали со дня на день появления мамлюков Мурад-бея. Мамлюки обещали помочь Нижнему Египту побороть преступность. Город пустовал, жители бежали в недоступнейшие уголки страны. Крестьяне знали, что разбойников как обычно не поймают, а мамлюки сами ограбят всех, кто попадется под руку. Беднота угадала.

     Русский консул барон Тонус сухо принял посланца Ираклия II, опасаясь осложнений между Россией и Османской Империей, и, сославшись на ситуацию в Александрии, быстренько отправил его верхом в Каир. На следующий день в Александрию вступил Салих Ага от Мурад-бея с требованием к жителям выплатить контрибуцию в сто тысяч реалов. Мне до сих пор смешно, как жители Нижнего Египта догадались написать письмо в Диван, с просьбой найти управу на банды Раслана и Наджжара. Эти известные романтики чужих кошельков не давали спокойно спать купцам и паломникам Александрии.

     Естественно Мурад-бей со своими мамлюками, прежде всего с красавчиком Мухаммедом ал-Алфи, отправился вниз по Нилу пополнить собственные богатства. По пути мурадиды, пацаны Мурада, рушили деревни, грабили жителей, собирали выдуманные в пользу поимки грабителей налоги, брали богатых заложников, обвиняя их в содействии Раслану и Наджжару и, обобрав их до нитки, отпускали.

     Как видите, дорогой Хазри, поиски разбойников Мурад-бей поставил на широкую ногу. Однако мечтой Мурада было – ограбить толстосумов Александрии, вот он и послал туда неустрашимого в боях Салих Агу. От полного разорения древний город спас русский консул Тонус, пусть Аллах будет благословенен к его дням. Барон встретил Салих Агу на пороге своего дома. Последний появился в сопровождении многочисленных вооруженных всадников, запрудивших все узкие улочки вокруг.

Фрагмент 4 (227), январь 2001

     Тонус пригласил военачальника к себе. О чем они беседовали, мы не знаем. Но мои друзья из Александрии писали мне, что Салих Ага, столь изощренный на поле брани, был полностью задавлен красноречием Тонуса. Барон осведомился о здоровье паши, передал приветствие членам Дивана и лично Мурад-бею, а в заключении сказал:

     “Я с удовольствием выплачу требуемую сумму уважаемому Мурад-бею, который без всяких сомнений употребит ее на общее благо. Но сделаю я это лишь после предъявления документа от паши Йакина, будучи уверенным, в высшим соизволении на то султана нашего Ахмада-хана ал-Османи”.

     От таких имен у Салиха завяли уши. Не надо кончать наших университетов, чтобы догадаться о плачевном итоге дипломатии Аги в Александрии. Он вернулся к разгневанному Мурад-бею в Розетту, не прибавив к состоянию патрона ни одного пара (мелкой египетской монеты).

     Раздосадованный Мурад… нет, не покончил жизнь самоубийством, а камня на камне не оставил от деревни Кафр Дасук. Мурад-бей посетил и другие селения, всюду заверяя о наступившем в мире спокойствии и избавлении от разбойников. Наконец, столь известный эмир повернул свои стопы обратно к Каиру, ибо и ему, как настоящему грузину, не терпелось узнать новости с Родины, привезенные Манучаром Качкачишвили. Люди вздохнули с облегчением, беженцы возвращались в насиженные места и восстанавливали хижины.

     Однако причина, названная мной  и якобы послужившая толчком к возвращению мамлюками домой, неточна.

     Я считаю свои долгом, мой Хазри, высказать мои предположения. Мурад всегда боялся чрезмерного усиления своего соправителя Ибрахим-бея. Ведь Турецкий султан правил Египтом лишь формально и то через своего полпреда – пашу. Реальная власть находилась в руках Дивана, куда входили 24 бея от провинций Египта и военачальники 6 корпусов янычар. Считалось, что паша назначает беев в Диван, но на самом деле он только санкционировал решения главы Дивана – Ибрахим-бея.

     Долгое отсутствие в Каире и очень редкие вести от Ибрахима могли заставить Мурада насторожиться. Торопили Мурада и успехи Хусайна-бея аш-Шифта, прозванного за жадность Евреем. Его Мурад оставил в столице замещать себя на время военного похода по Нижнему Египту. Злодеяния Мурад-бея кажутся детской игрой в сравнении с учиненным в Каире санджаком (заместителем) Шифтом. Впрочем, о нем я расскажу позже и весьма подробно. Мурад-бей помышлял конфисковать награбленное у Шифта и потому, безусловно, спешил, ведь многие эмиры очень умело утаивали сокровища от своих патронов.

     Что же касается грузина Манучара, то он не долго горевал о смерти больного дяди, к которому так спешил, а сразу, без излишних церемоний с пашой, приступил к переговорам с каирскими эмирами. Вот и получается, уважаемые, что беи Ибрахим-старший и Мурад, вновь водят за нос правителя нашего Мухаммеда – пашу Йакина и всю Великую Порту во главе с любимым отцом всех честных мусульман, султаном Ахмадом-ханом ал-Османи.

     Если вам, любезный Хазри, нравится меня слушать, приходите в любой день к нам в мечеть ал-Азхар. Я буду рад поделиться с вами воспоминаниями своей жизни, ибо не только священным Кораном сильна наша вера, но и душой человеческой. Да простит Аллах грехи нам и нашим родителям, и всем мусульманам!