Игры импотентов (1999 ) - одна из 54х новелл  В. Лазарева - Парголовского , опубликованная СМИ " Красное и Белое " , а также в интернете и в  электронной книге  "Приколы Парголовских Дураков " .Спб , ФиЦ, 2012 .ISBN 978-5-600-00043-8 . 

Новелла № 36 . Игры импотентов .

Фрагмент 29 (169), сентябрь 1999

     - Когда-то у человека не было денег, и, говорят, тогда все были счастливы, - начал разговор Эндрю, инспектор Всемирной Службы Безопасности. – Но вот кто-то придумал эти кружочки, бумажки, дебиторов-кредиторов. Люди мгновенно потеряли радость жизни. Почему? А потому, что денег на всех не хватает, и для многих это обстоятельство удручительно.

     - Я как раз хотел тебе предложить сотню фантиков до зарплаты, - подхватил беседу Буратино. – А зачем ты вспомнил о деньгах?

     - Просто у меня сегодня нет настроения, и я решил докопаться до самого начала. Оказывается, эта история стартовала в Древней Греции. Царь Мидас получил от богов уникальный дар: все, к чему он прикасался, превращалось в золото. Неплохо, правда? Однако за обеденным столом Мидас обнаружил, что и пища и вино тоже становятся несъедобными – золотыми. Понял монарх, что обречен на смерть и стал просить богов принять обратно свой дар. К счастью, жалобы была услышана и удовлетворена. Небожители отправили Мидаса к Тмольским горам, где повелели смыть божественный дар и царскую жадность в реке Пактол. Когда воды Пактола приняли на себя подарочек, стала река златоносной. Мидас царствовал около 696 года до н.э., тогда же на Пактоле открыли россыпи электрума – природного сплава золота с серебром.

     - Очень странное название для металла.

     - В греческих мифах на все вопросы есть свой ответ. Зевс, он же генеральный, полюбил плеяду Электру, или Сияющую. Любовницу спрятал в Тмольских горах, где у нее родился сын Дардан, родоначальник троянцев. Запомним. В систему гор Тмола входила и вершина Сипила. Знаменитый Гомер в “Одиссее” писал, что в Лидии, близ горы Сипилы, есть город Сипил, где правит Тантал, и нет никого богаче Тантала. При сыне Тантала – Пелопсе, город Троя покорил Сипил. Тацит и Плиний сообщают, что вскоре землетрясение поглотило Сипил, и на его месте появилось озеро Сале.

     - И это все?

     - Нет. Лидийцы считались богатейшими людьми Древнего Мира. Царь Гигес, правивший в 687-654 годах до н.э., выпустил первую в истории человечества монету, отчеканенную из местного электрума и названную статером. Монета имела массу 14 грамм, на ней изобразили геральдического лидийского Льва. Один из преемников Гигеса – Крез, Золотой Царь получил в Дельфах оракул, следует ли ему начинать войну: “Перейдя реку, ты разрушишь великое царство”. Ввязавшись в вооруженное противостояние, лидийский царь погубил свое собственное государство, хотя и был богат, как Крез. Сегодня месторождения Лидии, находящиеся на территории Турции, иссякли: река Пактол, текущая с Тмольских гор, стала ручьем Сарабатом.

     - Эндрю, никогда не поверю, что такую прекрасную историю ты рассказал просто так, без тайного умысла.

     - Конечно нет. В Петербурге, в пригороде которого ты живешь, есть коллекционер-нумизмат Сережа Жуков. И хранилась в его частной коллекции та самая лидийская монета. Количество сохранившихся до наших дней статеров можно пересчитать по пальцам, и он похищен, а дело поручено нам.

     - Я так и знал, что закончится все работой. Была у меня одна знакомая, она продавала фильтры для автомобилей, и все ее рассказы заканчивались фильтрами, а у тебя – следствием. Возьмешь сто фантиков до зарплаты?

     - Помочь напарнику разгрузиться – дело святое.

     - Тогда у меня созрело встречное предложение. А не замешан ли в похищении редкой монеты мафиози Какашкин с Марса? Давай перекинем “монетное” дело Планетному Надзору, они обрадуются.

Фрагмент 30 (170), сентябрь 1999

     Сияло солнце, птички пели песни, а Баррет с Буратино прогуливались у пруда Шляпа Наполеона в Шуваловском парке, переместившись поближе к месту происшествия.

     - Знаешь, Бурик, я родился и вырос в Силиконовой долине, но вынужден был переселиться из-за высоченных цен. Историю этого чудного местечка я могу рассказывать часами, тогда-то все было впервой. Силиконовый гленн Шотландии и вади Израиля появились гораздо позже. До 30-х годов 20 века калифорнийская долина Санта-Карла вокруг залива Сан-Франциско  считалась сельскохозяйственной. Здесь выращивались персики и сливы, и никто не предполагал, что вскоре провинциальному захолустью уготована участь мировой столицы Высоких технологий. Отцом бизнеса High Tech в долине Санта-Клара принято считать профессора электроники Фредерика Термана, который активно поддерживал деловые инициативы своих студентов. В 1938 году он дал взаймы 538 долларов Уильяму Хьюлетту и Дэвиду Паккарду, чтобы те открыли свое дело.

     - Все вы такие, калифорнийские парни. Сперва моете посуду в столовой или работаете на бензоколонке, потом занимаете фантиков 100, снимаете дерьмовый офис за 30 фантиков в месяц, а лет через 15, глядишь, и уже миллиардеры, - усмехнулся Буратино.

     - Так и получилось. Однокашники зарегистрировали фирму Hewlett-Packard и раскрутили свою компьютерную кампанию до миллиардных оборотов. После 72-го года Санта-Клару с легкой руки журналиста Дона Хоффлера называют Силиконовой. Как ты догадался, силикон (или кремний) – основа полупроводниковой микроэлектроники.

     - Эндрю, я хочу тебе признаться, что тогда, при нашей первой встрече, я обманул тебя, сказав, что окончил с отличием Колледж Межпланетных Отношений в Нью-Йорке.

     - Ты имеешь в виду наше дело “Скандал на Дальсау”? Я в курсе. Когда ты ответил на мой вопрос о принадлежности галактики М 87 только с помощью справочника, мне все стало ясно. Выпускники Межпланетных учебных заведений помнят подобную элементарщину наизусть.

     - Я никогда не помышлял о профессии следователя, но папаша Карло настоял на своем, и я очень рад, что имею честь работать с таким выдающимся сыщиком, как Эндрю Баррет.

     - А я доволен, что познакомился с тобой, студент. Образование – дело наживное, послушай и, может быть, что-нибудь полезное запомнишь. Высокие технологии требуют настойчивости, своеобразного фанатизма и ухода в себя. Время шло, и Силиконовая долина оказалась переполненной. Стремительное превращение Калифорнии в эпицентр высоких технологий непомерно взвинчивало цены, и бизнесмены принялись искать другие плацдармы для развития. Вскоре появился Силиконовый гленн в Шотландии. Шотландские горцы привыкли смотреть на все сверху вниз, все анекдоты Мира высмеивают их скупость и чрезмерную бережливость. “Скупой, как шотландец” – говорят в Европе. Ходят слухи, что шотландцы первыми оценили скотч и стали его использовать для восстановления изношенных вещей. Однако оказалось, что скупость и даже жадность – не худшие попутчики для высоких технологий.

Фрагмент 31 (171), сентябрь 1999

     - Да, у нас тоже кое-что есть. В начале 3-го тысячелетия в России началось бурное развитие дурацких технологий, и распространяться они стали отсюда, из Парголово, прямо из Золотой долины, где я живу, - Деревянный взял паузу.

     - А что за блюдо, эти дурацкие технологии? – Эндрю сделал непонимающее лицо.

     - Как говорится, высокие технологии – это судьба, а дурацкие High Tech наоборот. Что-то типа: бери, дурак, в кайф сделаю, - Буратино несло. – Не понятно? Ну, Болтийская модель, не от слова “Балтика” и не от “болта”, а от “болтать”. Дурацкие технологии – удел фантазеров и болтунов, во.

     -Понял.

     - Я свожу тебя в знаменитые местные дутики – магазинчики, торгующие дурацкой модой. Дурацкая мода, сокращенно – ДурМо. Один раз увидел и навсегда. Ты наблюдал где-нибудь, чтобы за Макс Мара или Кельвином Кляйном запись на четыре года вперед была?

     - Нет. Однако в дутики не пойдем. Времени жалко, - засомневался Баррет.

     - Ты ж не видел?

     - Зато ты мне все подробно описал.

     - За войлочными дамскими полусапожками “Прощай, молодость” такая давка! Заказы идут со всех концов Вселенной. Не вру, у меня девушка в одном из дутиков подрабатывает. И реклама по ТВ: “Ты хочешь почувствовать себя полной дурой и выглядеть, как настоящая лоховка, тогда полусапожки “Прощай, молодость” только для тебя!” – Буратино закрыл глаза от удовольствия. – Ты что, жалеешь, что связался со мной?

     - Нет. Но повезло тому дурню, которому достался понимающий наставник.

     - Точно так же, как тому наставнику, которому достался веселый напарник.

     - Знаешь, Буратино, а мне все больше нравится с тобой работать. Итак, ближе к телу, как говорил Мопассан, время дорого. Наш герой – Сережа, он же потерпевший, взял свою монету, чтобы похвастаться, и отправился в Шотландию на встречу с незнакомцем из Интернета. Эх, хвастун – находка для конкретных мужчин. Неожиданно на автобусной остановке к нему подскочил некий субъект в резиновой маске быка. Стал трясти потерпевшего и кричать: я пацан, чичи-гага…

     - Ух, ты!

     - Ну да. Я пацан, чичи-гага, под кем сидишь? Плати, я крыть тебя не буду.

     - А он?

     - Взял и пнул ему по яйцам.

     - Прямой ногой или согнутой?

     - Прямой, - уныло ответил следователь.

     - Молодец, а как он не испугался?

     - Почувствовал, наверное, что бык фальшивый. Как говорится, стриптизера и в бычьей шкуре глаза выдают.

     - Нападавший танцует?

     - Вероятно, и очень не плохо. Бычок вцепился своими культяпками в футляр с монетой, выхватил его, развернулся, приплясывая, и с воем убежал.

     - Прыткий. Что ж, хорошему танцору яйца не нужны.

Фрагмент 32 (172), сентябрь 1999

     - Значит, как и положено по инструкции, я записываю в следственный блокнот. Особая примета правонарушителя – кастрированный бык, - Деревянный полез в карман брюк за авторучкой.

     - Я тебя умоляю, - следователь сморщился. – На месте происшествия из кармана грабителя выпал билет на футбол в сектор № 13.

     - И ты подумал, не футбольный ли он фанат? – своим вопросом Буратино сыграл на опережение.

     - Правильно. Билет на футбол – бумажка познавательная, цифры и буквы на ней навели меня на билетные кассы нужного стадиона, где, переговорив с бабушками-билетершами, я добился совершенно конкретного результата.

     - Ты проверил, и оказалось, что билет на стадион в этот сектор и на это место всегда покупает только один человек, - предположил Буратино.

     - Точно. Фанат по прозвищу Акапулько.

     - И ты получил ордер на его арест?

     - Нет. Оказалось, что интересующий нас малый отнюдь не простак, - Баррет спрятался от солнца в тени дерева. – Он – сынок известного политика континентального уровня, присосанного, как клещ, к бюджетным деньгам. Этот дядечка – первая VIP-персона в деле. Просить санкцию на арест его сына, на обыск в его доме и даже приглашение на допрос – дело проблематичное.

     - Эндрю, скорее ты решил не беспокоить папиного сыночка, а негласно проверить, нет ли монеты у него в квартире, в доме, прости, не знаю Акапулькиных жилищных условий?

     - Абсолютно верною. В семьдесят лет я мало у кого вызываю подозрения. Под видом электрика, маскируясь, как Шерлок Холмс, я копошился у дома подозреваемого и за считанные секунды просканировал жилище на нужную композицию драгметаллов через окно. Программисты на компьютере воссоздали для меня идеальную модель объекта. Монеты не оказалось, это стало известно еще до макетирования, но кое-что полезное мне удалось разглядеть на экране. Рекламный плакат на стене. Угадай, что на нем написано?

     - “Под контролем губернатора!”

     - Ха-ха. Ах, боже мой, да ты карбонарии… Как же политики любят эти штучки. Был такой текст, но кроме – надпись жирным маркером на английском языке “Импотмент Геймз” - “Важные Игры”. Подпись дала ход моим мыслям. Плакат рекламировал чемпионат Мира по крикету в Питермарицбурге, в ЮАР. На нем изображена очень красивая японская девушка с битой для крикета в руках. Ошибиться невозможно. Лицо Марго – дочери важной персоны аристократических кровей, сотрудника аппарата президента планеты Земля – я узнаю из миллиона.

     - Марго крутит любовь с футбольным фанатом и танцором диско! – Буратино чуть не взлетел от собственной догадливости.

     - Именно так, а папа у нее – крупный нумизмат. Вот и вторая VIP-персона в деле.

Фрагмент 33 (173), октябрь 1999

     Эндрю Баррет и Буратино расположились перекусить в летнем кафе и заказали две дешевые яичницы.

     - Подведем предварительные итоги, - заговорил Баррет, орудуя вилкой. – Лидийский статер похищен фанатом Акапулько, но у него отец – политик, и нам его не достать, да и монеты у него нет.

     - Нет, - вздохнул Деревянный.

     - Скорее всего, статер передан девушке по имени Марго, но и у нее отец – политик. Что же делать? Как разорвать этот форс-мажорный клубок неблагоприятных обстоятельств и, самое главное, вернуть нумизматическую редкость законному владельцу?

     - Да, это главное, - подтвердил собеседник. – Передай мне соль, пожалуйста.

     - Наши антигерои уверены в собственной неуязвимости, а значит и в безнаказанности. Но как говорят итальянцы: когда ты думаешь, что всех отымел, в этот момент имеют тебя. Итак, начнем. Как известно, политики бывают двух типов: одних выбирают снизу, других назначают сверху.

     - Именно так, - согласился Буратино, тихонько икнув после компота.

     - Папу Акапулько избрали, и скоро перевыборы. Он взял кредит доверия у избирателей, получил патент политика, надавал предвыборных обещаний и ничего не выполнил.

     - Как несостоявшийся астронавт могу сравнить подобного политика с кометой, - предположил Деревянный. – Понту много, хвост большой, а весу никакого.

     - Почти так. Он – видимое ничто, но он опасен. Как говорится, зависание во власти развращает, абсолютно долгое зависание – развращает абсолютно. Древние считали комету вестницей несчастий, и есть предположение, что, пытаясь задержаться на верху, папа Акапулько, направляя собственного сына, надоумил юношу похитить монету и запихнуть ее в спортивную сумку любимой девушки, обещая взамен сказочный круиз на двоих. Сейчас он ждет содействия от VIP-персоны из ЮАР. Цель – передвинуть сроки выборов или приглашение занять выгодную должность в исполнительной власти.

     - Как жаль, что в грязном уголовном деле замешана любовь, - вздохнул Буратино. – Хочешь посмотреть фотографию моей девушки?

     - Той, которая продает полусапожки “Прощай, молодость”?

     - Той самой, - Деревянный протянул сыщику цветное фото, пахнущее тонкими духами. – Моя девушка Фекла.

     Баррет взял снимок в руки и замер на мгновение. Его худые руки задрожали, а на лбу выступили капельки пота.

     - Симпатичная. Очень похожа на мою первую любовь, с которой я встречался лет пятьдесят назад, и звали ее тоже Феклой. Если бы не полвека, разделяющие дни моих любовных воспоминаний и наш разговор, то я бы сказал, что это одна и та же девушка.

Фрагмент 34 (174), октябрь 1999

     Баррет вопросительно посмотрел на Буратино, как будто студент отбил у него подругу сердца, но напарник только пожал плечами в ответ.

     - Я учился тогда в одном заведении и стоял на лестнице, - погрузился в воспоминания Эндрю. – Мимо меня проскользнула девушка в коротком летнем платье. Я успел обратить внимание на ее фигуру и сразу подумал, что нам следует познакомиться…

     Друзья не заметили, как к ним приблизилась шумная толпа под разноцветными шариками, и они утонули в людском водовороте.

     - Ах, я совсем забыл, что сегодня здесь проводят предвыборную акцию Дуросы, - хлопнул себя по лбу Буратино. – На носу выборы, и один из кандидатов – папа Акапулько, против него они и собрались сегодня.

     - А кто такие Дуросы? – удивился Баррет.

     - Вы не знаете? – неожиданно влезла в беседу полная женщина в огромных солнечных очках. – Любительское объединение “Дураки России” (ЛОДР), поэтому нас еще называют “лодырями”. Присоединяйтесь!

     Крупная дама пихнула в руки Эндрю желтую листовку с портретом какого-то даунированного субъекта и пачку вафель. Неожиданно справа от сыщика возник подвыпивший мужичок и, выхватив листовку, заявил, дыхнув перегаром:

     - Не за них, за нас голосуй. Ваши проблемы – наша забота.

     - Реши сперва свои проблемы, а уж потом обо мне думай, - заявил Баррет, дернув листовку и отпихнув “синегала” в толпу.

     - Это провокатор от “Синего дела”, - была реплика.

     Толстушка наигранно улыбнулась нашим друзьям и продолжила агитацию. Тут же по воздуху подлетел рекламный кубик и, замигав, стал декламировать рекламу вафель в красной упаковке:

     - Народные летающие вафли “Золотой Василий”! Рекомендованы чиновниками любого ранга!

     Озвучив данный текст дважды, летающий рекламофон улетел.

     - Мы за все простое и нехитрое, - продолжила женщина в солнечных очках. – Мы за укрепление избирательного права, власть должна меняться чаще. Законы требуют упрощения, а их составление должно учитывать чувство юмора.

Фрагмент 35 (175), октябрь 1999

     Неожиданное появление политизированной толпы ничуть не испортило настроения нашим друзьям, наоборот, даже взбодрило и добавило аппетита.

     - Если из меня не получится следователя, то я займусь творчеством, - предположил Буратино. – Я напишу о наших приключениях, отправлю в “КРАБ”, и о нас узнает весь мир. Журналист и следователь – это сила! Вспомни о докторе Ватсоне, который весьма не плохо изложил на бумаге дедуктивный метод Шерлока Холмса.

     - Ты будешь моим доктором Ватсоном? Но я не курю и не играю на скрипке! – удивился Баррет.

     - Да, и ты моим Шерлоком Холмсом. Признаться, я ничего не понимаю в медицине и пишу с ошибками. Друзья радостно пожали друг другу руки. В этот момент взгляд Эндрю упал на симпатичную девушку на шаре. Симпапуля, очевидно, участвовала  в предвыборной суете и махала ЭБу ручкой.

     - Она! – воскликнул возбужденный следователь. – Посмотри, Буратино, на ту, что делает мне знаки и улыбается. Я ее помню. Мы встречались более года. Но однажды она села на поезд и не вернулась. Я достоверно знал только то, что моя любовь купила билет на “Синюю стрелу”. Но где пропадала девушка моей мечты пятьдесят лет и почему ничуть не постарела?

     - Отгадка проста. Я безмерно рад, Эндрю, что наши вкусы сходятся, но красавицу на шаре зовут Феклой и это она мне машет. Желает узнать, завтракал ли я с утра.

     - Да, да. Ты, вероятно, прав, - погрустнел Эндрю, разглядывая удаляющуюся толпу, налетевшую неожиданно, как слепой дождь, и исчезающую вместе с прекрасным видением столь же внезапно.

     Тем временем, Буратино, менее склонный к сентиментальностям, в силу возраста, уже насытил свой желудок и предложил напарнику продолжить развертывание рабочей версии следствия.

     - А на чем мы остановились? А, вспомнил: фанат отнял монету у Сережи Жукова и подсунул ее в спортивную сумку Марго, провожая на чемпионат Мира по крикету в Питермарицбург. Статер уже ждали в ЮАР. Я полностью был уверен, что найду монету при досмотре на таможне, и потому решил подменить ее муляжом.

     - А где ты взял муляж?

     - В детстве я частенько отливал солдатиков из олова. Заливаешь гипс в коробочку, сверху наносишь вазелин, укладываешь монету и еще разок заливаешь. Получились две формы. Осталось процарапать воздухозаборы и можно приступать к литью. Олова у меня не нашлось, поэтому пришлось отлить лидийский статер из свинца. Цвет поделке я придал обыкновенной золотинкой – получилась лучше настоящей. На таможенном посту я без труда убедился в собственной правоте и подменил монету. В ЮАР полетел свинцовый муляж, а настоящая монета в кармане моей куртки! – Баррет с гордостью похлопал по карману, но тут же испугался. – Потерял…

Фрагмент 36 (176), октябрь 1999

     - Что же произошло? – лицо Буратино выражало полное непонимание.

     - Оригинал лежал у меня в кармане, я полагал, что после того, как мы вернем пропажу коллекционеру, то сможем на парочку дней забуриться в Винополис на Британских островах и продегустировать коллекцию вин урожая этого года. Но случилось страшное. Как думаешь, Буратино, меня уволят из Управления Охраны Человека?

     - Не уволят.

     - Почему же?

     - Потому что ты придумал, как отнять похищенное у злоумышленника, а я изобрел способ, как вернуть грамотно монету на место. Я сдал ее в петербургское Бюро Находок от имени продавца кваса и попросил сообщить радостную новость Сереже.

     - Значит статер уже дома?

     - Конечно, - сказал Деревянный. – Ты не поставил меня в курс дела, но я сам узнал, чем ты занимался все эти дни, и просто сыграл роль доктора Ватсона. Преступление раскрыто, все тайное стало явным, а мы отправляемся в Оранжстад, на пляжи острова Аруба.

     - Но мы же никому не скажем о моем конфузе, и все явное вновь станет тайным.

     P.S. Отец Марго распаковал сумку и, узнав, что монета – обыкновенный муляж из свинца, очень разозлился на семейство Акапулько: “Жить вам на одну зарплату!” Очень скоро папа фаната, лишенный поддержки сверху и снизу, проиграл выборы и отправился на дачу солить грибы. Сперва он ужасно переживал и даже запретил сыну встречаться с любимой девушкой, обвиняя семейство Марго в подставе. Однако вскоре он остыл от политики и понял, сколько времени в жизни потеряно зря. По конфиденциальной информации, полученной от Службы Всемирной Безопасности, через 2 месяца после происшествия отец Марго был отправлен в отставку со своего высокого поста и отправился полномочным представителем на далекий Плутон, где, как говорят, “даже летом холодно в пальто”. Марго обиделась на Акапулько за воровство. А он ждал ее звонка, письма и страдал. Забросил танцы, увлекся оперным пением. Однажды Марго увидела, что золотая краска с монеты слезает, и поняла, что Акапулько ничего не воровал, и это была просто шутка.

     P.P.S. Время человеческой жизни – миг, душа – неустойчива, тело – бренно, судьба – загадочна, слава – недостоверна (Марк Аврелий).